Перспективы лингвокультурографии в условиях двуязычной образовательной среды

Перспективы лингвокультурографии в условиях двуязычной образовательной среды

В центре внимания участников II Конгресса Российского общества преподавателей русского языка и литературы (РОПРЯЛ) «Русский язык и культура в пространстве Русского мира» (26-29 октября 2010 года, Санкт-Петербург) находились вопросы взаимодействия русского языка и культуры. Широко обсуждаемая лингвокультурологическая проблемати­ка была представлена исследованием лингвокультурных доминант русского мира. Фило­логическим сообществом выявлена и обоснована необходимость системного лингвокуль-турографического представления концептов и реалий русской культуры.

При разработке современных лингвокультурологических словарей важно учитывать специфику адресата. В условиях двуязычия (билингвизма) открываются новые перспек­тивы изучения и описания лингвокультурных феноменов в аспекте диалога культур. В рамках данного подхода можно предложить создание двуязычных словарей на основе сопоставления родственных или семантически близких культурных концептов и реалий. Теория и практика преподавания РКИ выявила эффективность сопоставительной мето­дики как способа активизации внимания учащихся и повышения мотивации в процессе обучения.

Существует ряд реалий, контрастивное представление которых выявляет их лингво-культурное содержание. Так, для символического обозначения почти каждой страны и ее жителей существуют стереотипы, так называемые этнические маркеры или националь­ные персонификации, среди которых особое место отводится зооморфным образам. В зооморфной парадигме Россия соотносится с медведем, Австралия – с кенгуру, Бело­руссия – с зубром, Бельгия – со львом, Англия – со львом и единорогом. Стереотипные представления актуализируются в межкультурной коммуникации, активно включаются в политический дискурс. Сопоставление в рамках одного словаря подобных стереотипов может способствовать гармонизации межкультурных и межличностных отношений.

Рассмотрим по различным источникам представление зооморфного образа медведь и созданной на его основе зооморфной метафоры русский медведь, широко распростра­ненной в западных СМИ. В общем корпусе НКРЯ на данный запрос было получено 9 до­кументов, один из них фрагмент из романа В.Я. Шишкова «Емельян Пугачев»: «Однако надежда была на то, что, пока русский медведь соберется с силами и выползет из своей берлоги, он, Фридрих, успеет по отдельности разгромить своих врагов». В данном тек­сте медведь выступает как олицетворение России с традиционным для западных стран выделением следующих качеств: «большая, неуклюжая, нерасторопная страна». В ряде других текстов внимание фокусируется на силе, агрессивности и жестокости: в газетном корпусе два из 13 документов имеют заголовки «Мир боится Россию», а в двух других рас­сказывается о боях без правил, в которых принимал участие борец по прозвищу «Русский медведь».

В современном политическом дискурсе метафора получает актуальное звучание в связи с выходом на политическую арену «Единой России», «партии власти»; на Западе особый интерес к русскому медведю был вызван избранием нового президента России.

В статье историка и философа Олега Рябова «Охота на медведя: о роли символа в поли­тической борьбе» анализируются политические, исторические, культурологические аспек­ты функционирования «медвежьей метафоры». Автором отмечены также позитивные коннотации, которыми наделяется облик медведя в отечественных СМИ: олицетворение национального характера русских (мощь, добродушие, миролюбие), символ суверенности и самодостаточности России.

Проанализируем специфику описания зоонима медведь по словарям, целью которых является презентация лингвокультурологической информации.

Учебно-методическое пособие Л.И. Харченковой, Ю.А. Шашкова, Р.В. Якубовской «У всякой пташки свои замашки» (2002), адресованное преподавателям русского языка, в том числе РКИ, в словарной статье «Медведь» предлагает следующий комментарий: «Зо-оним медведь отражает стереотипы как русских, так и иностранцев о России и ее народе. Сильное, могучее и дикое животное стало символом огромной мощной и, с точки зрения иностранцев, недостаточно цивилизованной страны». Далее названы фольклорные (русские народные сказки «Мужик и медведь», «Маша и медведь», пословицы, потешки, загадки, считалки) и литературные (сказка Л.Н. Толстого «Три медведя», басня И.А. Кры­лова «Квартет», стихотворение Н.А. Некрасова «Генерал Топтыгин») жанры, создающие образ медведя. Приведены отрывки из детской литературы: рассказы В. Бианки, очерки В. Пескова, детские стихи. Обозначена возможность функционирования образа медведя как прагмонима в рекламе, в сфере торговли и бытовых услуг (например, конфеты «Мишка на Севере», «Мишка косолапый»). В методической части пособия даны рекомендации по работе с зоонимами на уроках русского языка в средней школе, во внеклассной работе и на уроках РКИ.

Следует отметить оптимальное соотношение лексикографической информации и ил­люстративного материала, а также практическую ценность пособия, которое может быть использовано на занятиях как особого типа словарь и как сборник текстов, передающих лингвокультурологически ценную информацию.

В лингкультурологическом словаре «Русское культурное пространство» (2004) ста­тья «Медведь», помещенная в разделе «Зооморфные образы», построена в соответствии с концепцией авторов: выделен мифологический образ, стереотипное представление, а также приведено употребление зоонима в качестве характеристики человека. Информа­ция «фольклорно-энциклопедического» плана минимизирована: «Тотемный зверь многих восточнославянских племен, постоянно встречающийся в русских сказках, упоминается в пословицах и поговорках, встречается в гербах многих русских городов, часто восприни­мается как символ России вообще». Подчеркнуто, что медведь – единственный персонаж в русских сказках, имеющий полное человеческое имя – Михайло Иванович Топтыгин – это сближает его с миром людей. Стереотипный образ национально детер­минирован: «Медведь связывается у русских с представлением о большой физической силе, лени (всю зиму проводит в спячке в своей берлоге и сосет лапу), о неуклюжести и незлобивости в сочетании с умением постоять за себя: рассерженный медведь способен смети все преграды, одолеть любого противника». Как показали проведенные ав­торами эксперименты, при характеризации человека говорящий ориентируется на обще­национальный инвариант: «медведь» – о неуклюжем, грубом, неделикатном или физиче­ски сильном человеке. В конце статьи даны идиомы, образ которых сложился на основе мифологических или стереотипных представлений: медведь на ухо наступил; медвежий угол; медвежья услуга, сосать лапу.

Системный подход к описанию зоонима медведь позволяет не только представить инвариант национально детерминированного значения, но и продемонстрировать его функционирование в современном дискурсе.

В лингвокультурологическом словаре-минимуме «Русское слово – русский мир» под редакцией Л.Г. Саяховой (2010), созданном в учебных целях и адресованном учащим­ся всех типов школ, в том числе тюркоязычных, студентам филологических факультетов и учителям русского языка, статья «Медведь» помещена в разделе «Концепты русской культуры». В ней, кроме прямого и переносного значения зоонима, толкования его значе­ния через этимологию и перифрастические номинации, зафиксированные в словаре В.И. Даля, содержится информация, конкретизирующая мифологическую составляющую обра­за. Медведь как тотем, предок представлен в герое сказки Иване Медведведке, полумед­веде, получеловеке, а также в глиняных игрушках, которыми торговали на ярмарках. Ав­торы обращают внимание читателей на амбивалентное изображение медведя в русском фольклоре: «Исследователи отмечают двойную трактовку образа медведя в фольклоре: в свадебных обрядах – добрая, в сказочных – враждебная. Медведь в народных верованиях во сне – предвещание женитьбы или замужества».

Принципы минимизации отбора и описания лексических единиц разного уровня до­статочно произвольны, однако в словаре нашел отражение лексикографический опыт ав­торского коллектива по лингвокультурологически ориентированному обучению русскому языку в республике Башкортостан.

В Большом фразеологическом словаре русского языка под редакцией В.Н. Телии (2006) зооним медведь представлен в трех фразеологических единицах: медведь на ухо наступил, медвежий угол, медвежья услуга. В культурологических комментариях к ним помещена информация, связанная с мифологическим образом: подчеркнуто, что в зоо­морфном коде культуры «медведь, один из наиболее многозначных персонажей восточ­нославянской мифологии, занимает важное место, являясь тотемным зверем (животным, служащим объектом религиозного почитания) и будучи связанным с культом умерших предков, что нашло отражение в фольклоре, где он выступает как хозяин леса, простран­ства, противопоставленного пространству человеческого жилья». Образно моти­вированные фразеологизмы-идиомы воспроизводят архетипическое мировидение, харак­терное для русской национальной культуры.

Лингвоэнциклопедический подход к описанию фразеологизмов позволяет авторам словаря не только дать их квалифицированное толкование, но и отразить за счет привле­чения стилистически разнообразного иллюстративного материала их функционирование в современной речи. В соединении национального осознания мира с системой морально-нравственных ценностей выявляется и описывается культурный смысл фразеологизма. Сами авторы рассматривают словарную статью как «своего рода лингвокультурологиче-ский «портрет» фразеологизма».

В лингвострановедческом словаре «Россия» (2007) есть отдельная статья «Мед­ведь», включающая страноведческую (краткая энциклопедическая справка) и лингвостра-новедческую информацию. Кроме того, две иллюстрации визуализируют образ медведя: фотография живого и олимпийского мишки. Во второй части описывается национально­культурный фон заголовочного слова медведь: «Медведь был священным, тотемным животным у многих славянских племен. Отсюда распространенность образа медведя в славянском, в том числе и в русском фольклоре. Медведю поклонялись и его боялись, поэтому избегали его прямого имени (в славянских языках индоевропейский корень в на­звании медведя утрачен), называя его иносказательно: едящий мед или поедатель меда. От этого сочетания славянских корней и произошло слово медведь». Да­лее дается информация о наиболее известных фактах отражения реалии, обозначенной заголовочным словом, в фольклоре, литературе, изобразительном искусстве: русские народные сказки, картина И.И. Шишкина «Утро в сосновом лесу». Упоминаются символ Олимпийских игр в Москве 1980 года и эмблема Всемирных юношеских игр 1998 года. Завершает статью информация о наиболее устойчивых речевых единицах: неповоротлив как медведь, медведь на ухо наступил, медвежий угол, медвежья услуга, делить шкуру неубитого медведя.

Статья в словаре «Россия» содержит сведения, достаточные для формирования у читателя адекватного представления о национально-культурном фоне языковой едини­цы медведь. Зрительный способ семантизации отражает существенные стороны объекта (так, на фотографии изображен бурый медведь).

Анализ лингвокультурологических словарей показал, что в структуре словаря отра­жается концепция его авторов, лексикографическое представление реалий и концептов культуры обусловлено сферой применения словаря и спецификой адресата. В условиях билингвизма целесообразно обращение к сопоставлению культурных реалий.

Д.А. Щукина

«Функционирование русского языка в двуязычном образовательном пространстве». — СПб: Златоуст, 2010. — 242 с.

Материал принадлежит указанному автору, если Вы автор эта информация для Вас.